Сага Гортензии

В мире, где магия прорастает из крови, а древние боги спят под корнями исполинского древа, юная Гортензия лишается всего за одну ночь. Её клан, хранители священного сада, уничтожен армией Империи Железных Песков, ищущей источник бессмертия. Девушка чудом выживает, но её тело пронзает проклятие — шипы, которые распускаются на коже каждый раз, когда она испытывает сильные эмоции. Эти шипы не просто причиняют боль, они высасывают жизненную силу, превращая Гортензию в хрупкую тень. Единственный способ выжить — найти легендарный Нектар Первого Цветения, спрятанный в сердце пустоши, где магия искажает реальность. В попутчики ей навязывается беглый алхимик Эйдан, который ищет тот же нектар, чтобы воскресить свою погибшую сестру. Их союз держится на взаимной лжи: Гортензия скрывает, что нектар может уничтожить её проклятие, но убьёт любого другого, кто его выпьет, а Эйдан не говорит, что его эксперименты уже превратили три деревни в каменные статуи.

Путь героев пролегает через земли, где время течёт вспять, а тени убитых богов всё ещё шепчут заклинания. В заброшенном храме они находят фрески, изображающие, что Первое Цветение — не растение, а зародыш нового мира, который питается душами. Гортензия понимает: Империя Железных Песков не просто ищет бессмертие, она хочет переписать историю, стерев эпоху людей. Когда Эйдан случайно пробуждает стражей храма — ожившие статуи из плоти врагов, — девушка впервые использует шипы как оружие, пронзая ими каменные тела. Но каждый шип отнимает у неё год жизни. В финале, добравшись до Нектара, герои сталкиваются с выбором: Эйдан готов пожертвовать Гортензией ради сестры, а она — отдать последние силы, чтобы уничтожить источник магии, который питает имперскую армию. Их дуэль прерывает пробуждение Древа Мира — оно оказывается тем самым богом, что спал под корнями. Бог не прощает ни жадности, ни лжи: он превращает Эйдана в дерево, а Гортензии дарует шанс — либо стать новой хранительницей сада, навсегда прикованной к месту, либо умереть свободной. Девушка выбирает третий путь: она втыкает шипы себе в грудь, заставляя проклятие выжечь магию Древа, и мир остаётся без богов, но с правом на ошибки и надежду. Последняя сцена — пустошь, где из её крови прорастают алые цветы, а вдалеке виднеются силуэты людей, которые больше не верят в чудеса, но учатся жить без них.