Сквозь слёзы я притворяюсь кошкой

Юкимура Хината с детства ненавидит своё лицо. Не потому, что оно уродливо — напротив, слишком выразительно. Каждая эмоция, каждая боль, каждая слеза мгновенно становятся достоянием окружающих. Одноклассники называют её «плаксой», учителя жалеют, а родители только вздыхают. После очередного унизительного случая в школе Хината находит в старой кладовке пыльную маску кошки — нелепую, с нарисованными усами и потрескавшимся лаком. Надев её в шутку, она вдруг чувствует странное облегчение: под маской никто не видит её настоящих слёз. С этого момента Хината начинает носить маску каждый день. Она притворяется беззаботной, мурлычет в ответ на грубость, царапается, когда больно, и прячет заплаканные глаза за стеклянными кошачьими зрачками. Но маска прирастает к коже всё сильнее, и однажды Хината замечает, что настоящие слёзы перестали течь вовсе — вместо них из-под маски сочится что-то чёрное и липкое.

В параллельном классе учится Сакурай Рё, парень, которого все считают пустым местом. Он не разговаривает, не смотрит в глаза, а его рисунки — единственное, что он оставляет после себя на партах и в блокнотах. Однажды Рё застаёт Хинату в пустом кабинете, когда та пытается отодрать маску от лица, и впервые за долгие годы рисует не пейзаж, а человека — девочку, которая плачет, но улыбается. Он не говорит ей ни слова, но оставляет рисунок на её стуле. Хината, увидев себя со стороны, впервые не чувствует стыда — только жгучее любопытство. Так начинается их странный диалог без голосов: она оставляет под маской записки, он отвечает карандашными набросками. Но чёрная субстанция, вытекающая из-под маски, расползается по школе, превращая чужие обиды и слёзы в реальных монстров. Хината понимает: её маска стала ловушкой не только для неё самой, но и для всех, кто когда-либо прятал настоящие чувства. Чтобы спасти одноклассников и себя, ей придётся снять маску по-настоящему — даже если под ней окажется не лицо, а пустота. И единственный, кто может помочь ей не исчезнуть, — это мальчик, который видит мир линиями и тенями, но никогда не говорит вслух о боли.