Изобрази отвращение и покажи мне свои трусики: Возвращение

Юки Такахаси, двадцатитрехлетний хикикомори, чья жизнь сузилась до размеров шести татами в квартире с заклеенными газетами окнами, получает странное уведомление. Экран его ноутбука, единственная связь с внешним миром, заливается алым, и голос, сладкий до тошноты, объявляет о старте «Игры абсолютной честности». Правила просты: за каждый отказ выполнить требование системы, которое всегда начинается с фразы «Изобрази отвращение и покажи мне свои трусики», из реальности Юки исчезает одна вещь. Сначала пропадает запас доширака, потом — зарядное устройство, затем — дверь в его комнату, оставляя зияющий проем в коридор, где, как он чувствует, больше нет квартиры, только бесконечная серая пустота. Система не принимает фальшивых эмоций. Отвращение должно быть настоящим, подлинным, вырванным из самых глубин его изломанной психики, иначе наказание — мгновенное старение на год. Юки, который годами прятал лицо под капюшоном, вынужден впервые за долгое время смотреть в зеркало, чтобы вызвать в себе нужную гримасу, и каждый раз, оголяя себя по приказу, он чувствует, как тает последняя граница между его внутренним миром и этим цифровым адом.

Но игра — лишь ширма. Постепенно Юки начинает замечать, что требования становятся все более личными, касаясь воспоминаний, которые он считал похороненными. Система требует изобразить отвращение к фотографии его младшей сестры, которая пропала пять лет назад, а затем показать трусики, которые он украл у нее в подростковом возрасте, храня их как талисман стыда. Реальность вокруг него плавится: стены покрываются пикселями, соседи оказываются безликими NPC, а единственный живой человек, девушка из круглосуточного магазина, которая иногда приносила ему еду, появляется в его квартире с пустыми глазами и повторяет: «Ты должен был ненавидеть себя сильнее». Юки понимает, что «Игра абсолютной честности» — это не наказание, а терапия, созданная его собственным подавленным сознанием, чтобы заставить его пережить травму, которую он похоронил под слоем лжи и самоотвращения. Финал неизбежен: чтобы выбраться из петли, он должен не просто изобразить отвращение, а испытать его к самому себе, к своим поступкам, к своей трусости, и, обнажившись перед бездушной системой, в последний раз показать не трусы, а шрам на бедре — напоминание о ночи, когда он мог спасти сестру, но не вышел из комнаты.